Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: #печаааль такая печаль (список заголовков)
00:17 

Просто. Пора бы уже.

С момента последней записи прошло 17 месяцев и один день. Я внезапно сегодня вспомнил о своем дневнике и решил перечитать. И фууууууууу. Это не то чтобы смертельно ванильно или до ужаса тупопёздно, но, знаете ли, близко к тому. Хочется поудалять все записи, дабы не позорить славное имя моей семьи. Но поскольку таких опрометчивых поступков не одобрил бы даже Джон, я просто сделаю вид, что не писала этого. О том, что случилось в эти 17 месяцев, рассказывать, думаю, почти нет смысла. Долго, нудно и интересно немногим. Может, чуть позже изложу самое главное. А пока - пока. Хорошо, что я вообще сюда заглянул.

@темы: #В этом вся я, #Год новее некуда, #Джон, да, у меня есть для тебя отдельная тема, #Занууудство, #Печаааль такая печаль, #а муха тоже вертолет, или я философствую, #дневник

23:34 

Глава 11, которая посвящена Боре и которая не могла не появиться.

Первый раз, глядя на белый лист, я даже не знаю, как начать. Обычно с формулировкой мыслей нет никаких проблем. Мне всегда есть, что написать, не важно, солнечный май сейчас или хмурый ноябрь, расслабленные послеобеденные часы или натянутое и звенящее, как гитарная струна, ночное время. Сейчас же, стоит мне только произнести это имя про себя, прокатить его во рту, как мятную жвачку, почувствовать вкус этого имени, такой загадочный, неизведанный и от этого еще более притягательный, как все – в моей голове происходит разрыв какого-то контакта. Закоротило, как говорится. Это даже не просто мыслительный ступор. Это физическая неспособность действовать, говорить и излагать на бумаге мысли.


Боррррис. В нем какое-то сытое, довольное урчание слышится, a может, мне только кажется. Но когда он улыбается, урчание это становится в разы слышней, перерастая из еле слышного мурлыканья в симфонию какой-то расслабленной удовлетворенности, выраженной в звуках.
И вот я, не уверенная даже в том, что случится со мной завтра, не уверенная, что завтрашняя я останусь сегодняшней, какая-то салага по сравнению с ним, полная горячих стремлений проявить себя и кому-то что-то доказать, восторженная и абсолютно не умеющая держать маску (как теперь я это понимаю!), слишком эмоциональная и слишком не уверенная в себе, чтобы что-то делать на уровне,
a вот он – спокойный, в противоположность мне уверенный в себе, свободно владеющий превосходной техникой, поющий так, что у меня под кожей начинается какое-то движение, a внутри тела температура медленно поднимается до самого критического уровня, грозя вот-вот либо разорвать, либо испепелить тебя в пыль, он, сумасшедше, невыносимо прекрасный, с этими его кудрями, и глазами, и руками, и всем, что у него вообще есть, всегда доброжелательно-вежливо улыбающийся.

Господи, что ж я должна делать, если я не могу даже стоять ровно под этим ореховым взглядом?
И даже не факт, что взгляд этот был заинтересованным, или хоть сколько-нибудь посвященным именно мне, скорее так, взгляд из любопытства, но мне хватает и трехсекундной его задержки, чтоб обнаружить у себя лихорадочное движение в голове и полное оцепенение снаружи.
Так ведь не бывает. Я же не влюбилась, поскольку влюбленность не такая, уж это точно. Да черт его знает! Что это такое, как на это реагировать, что с этим делать, мать вашу, если я не могу ни на чем сосредотачиваться, и меня постоянно сопровождает какое-то зудящее чувство. Ей-богу, если б могла, я б его ударила за то, что так мешает мне.

Вспомнить Беляева – так мне совершеннейшим образом было наплевать на него в его отсутствие. A теперь я, даже не видя Борю, продолжаю видеть его повсюду. Вот он улыбается мне, прислонившись к колонне в фойе пятого корпуса, вот он пьет кофе, облокотившись на стойку в химбуфете, вот он сидит в самом конце аудитории, мешая мне сосредоточиться на лекции, вот стоит на лестничном пролете в моем общежитии, вот вместе со мной смотрит на ползущие по плечам капли воды в душе.…
Из-за него я стала выражаться длинными путаными предложениями. Кошмар какой-то.
И я ведь абсолютнейшим образом осознаю, что это мое … пусть будет просто чувство… это мое чувство не имеет права на жизнь. Проще говоря – ни черта мне не светит.

Студент пятого курса юрфака, всеобщий любимец, обожаемый девушками со всех факультетов, талантливый до невозможности, и еще настолько же, если не больше, красивый. Что мне, первокурснице, особо ничем не блещущей, делать рядом с ним? Для императора нужна императрица. A я даже на фрейлину не тяну. Он наверняка не потерпит рядом с собой неидеальную.
Хотя, может, я и преувеличиваю в этом отношении. Я же не могу точно утверждать, ибо не знаю его вкусов касательно девушек. Но одно-то остается бесспорным фактом – рядом с ним мне не быть. И от этого хочется лезть на стену.

Может, седьмого числа будет концерт, и я буду снова разговаривать с ним. От одного этого сердце замирает. A вдруг потом случится так, что я его больше не увижу? Не то чтобы по какой-то особой причине – просто так, не увижу, и все? Тяжко мне тогда будет – вот тогда что, никто и не сомневается. Как получается, что он вызывает во мне такое восхищение? Да нет же, здесь даже что-то другое. Я хочу быть рядом с ним, хочу постоянно находиться рядом, хочу, чтобы моя рука постоянно касалась его тела. Не слишком это похоже просто на восхищение. Но и признать это влюбленностью я тоже отказываюсь. Девчонки и так уже посмеиваются надо мной, мол, вон какая влюбчивая, кто следующий будет?
A мне не надо следующего, я от этого освободиться не могу.
Никогда я еще так сильно не желала. Причем конкретного человека. Речь даже не о половом влечении, хотя и без него нельзя, оно тут где-то половину всего занимает, я хочу не просто его, я хочу его всего. Со всеми мыслями, привычками, жизнью, хочу всегда, каждую секунду иметь возможность дотрагиваться до него, слушать его голос, говорить с ним, хочу сейчас же, немедленно, сию секунду. Страшно хочу. Обладать им. Не могу не хотеть. И у меня ни малейшего шанса поступать как-то иначе. Почему это случилось – сама не пойму. Что, так бывает разве?


У меня в его присутствии еще одно чувство появляется – что что-то пойдет не так, предчувствие какое-то, что что-то случится, со мной или с ним, не знаю, a может, с обоими сразу. Но оно постоянно сопровождает меня. Как только я его вижу, сразу же ощущаю, что что-то произойдет, что-то не очень хорошее, странное, волнительное, и произойдет скоро. Тревога какая-то. Не знаю, откуда и почему это чувство приходит, но избавиться от него не могу. Я теперь ни от каких чувств не могу избавиться.
Такое ощущение, что моя жизнь совсем потеряла рациональную составляющую и превратилась в месиво из чувственных, эмоциональных всплесков.
Я так повернусь на почве эмоций.
Эмоционально-чокнутая.
И маньячка.
И, видимо, мазохистка, раз я в сотый раз обновляю его страницу.

@темы: #Печаааль такая печаль, #В этом вся я, #дневник, #сессия,сессия-страна чудес

10:48 

Глава 8, которая снова жалуется и делает выводы.

У меня тут настал какой-то необъяснимый вселенский пипец. Мама попала в больницу с пиелонефритом. Мне ее до одури жалко, потому что у меня самой он есть и я знаю, каково это, когда твои почки грозят высыпаться в … экхм, поняли вы, в общем. Поэтому завтра я еду домой – помочь ей со всем. Однако во вторник у меня пересдача, и каким образом к ней готовиться дома – не ясно. У меня не будет времени готовиться. И я завалю. Фууууух…
Не буду думать об этом. Слишком все как-то резко и скопом на меня навалилось, и я совершеннейшим образом потерялась и не знаю, что делать. Родители до сих пор не в курсе, что меня лишили академки из-за зарубы. И я даже боюсь представить, что будет, узнай они об этом. Я тогда могу смело распрощаться с жизнью.
Нерадостно мне, совсем нерадостно. Я к тому же в универе сегодня перевеселилась с Асей и Танюшей, и теперь голова раскалывается. A еще учить надо. Ааааа, я к чертям порву всех!
Абсолютно нет желания учить. Это странно, поскольку мне обычно все дается легко. A с зарубой я буксую, как олени в слякоть.
Кстати об оленях.
Беляев редуцировался из моей жизни. Ну не совсем, конечно. Скорее, я его редуцировала. Как Джона. То есть максимум – это «привет» и улыбка. Нет, тут было один раз, конечно. Ну, два раза. Не суть, в общем. Он приходил ко мне в комнату, когда у меня ночевала Ася и торчал в ней до самого утра. Теперь меня терзают смутные сомненья – может, он неравнодушен к Асе? К НЕЙ ВСЕ НЕРАВНОДУШНЫ. Она сама не осознает, как у нее это получается – кадрить каждого второго мужчину в радиусе трех метров. Да и я понять не могу. Но что получается – факт. У Аси вечные проблемы с парнями – их слишком много.
Но вообще-то я отвлеклась.
Мне тут в голову пришла одна мысль.
Выдавая желаемое за действительное, мы только усугубляем ситуацию. На собственном опыте проверено.

@темы: #Атос, портос, Арамис и маракас, или люди, с которыми я провожу время, #В этом вся я, #дневник, #печаааль такая печаль

10:43 

Глава 5, которая и снова здравствуйте! или прощай, Джонни.

Сразу говорю, что запись была сделана давно, так что, Джон, не обессудь.

Я забросил ведение дневника уже недель так …дцать назад. Причин, наверное, несколько. Во-первых, осознал, что никогда это не будет выглядеть как рассказ, ибо несвязные вопли о том, кого и как я люблю и что я сегодня ел на ужин, мало кого интересуют, кроме меня самого и пары близких людей. A это, простите, не аудитория. Во-вторых, обычная лень гораздо сильней желания писать. Я ж не писатель, чтобы и «зуд в кончиках пальцев», и тому подобное заставляло меня кропать опусы день и ночь напролет. В-третьих, ну что такого нового я могу рассказать? Смешно.
A теперь вот, изменяя уже принятому решению, снова лезу в ноут и занимаюсь бумагомарательством. Пусть это и не прочтут потомки, но – мне надо. Почувствовал, что надо. Видимо, за отсутствием личного психотерапевта, я вот таким образом справляюсь с самим собой.
Ну-с, сегодня у нас 14 марта. Ничего знаменательного в этот день, увы, не произошло, как бы ни хотелось. Однако за прошедший период (a последняя запись, как оказалось, была создана аж 25 января) случилось многое. Сессия до сих пор не закрыта. (A угадайте, кто у нас лох и не сдал зарубу?) У меня два незачета – один из-за лени, другой из-за тупости. Физкультура и зарубежка. Положим, с физ-рой я справлюсь, стоит только заставить ленивую задницу, то бишь меня, встать и прийти на отработку, a вот с зарубушкой все далеко не так радостно. Если не сдам с комиссией, меня отчислят. Круто мне. Самое обидное, что я БЛИН ВСЕ ВЫУЧИЛ, но не могу сдать. Третий раз уже не могу. Ну, неужели я тупее всех остальных? Люди, по три билета выучив, спокойненько получали зачет, a я – аутсайдер всего и вся.
Ладно, вопли мои по поводу незачета выслушали уже почти все в универе, поэтому не буду изливать их и сюда еще. Достаточно нытья и в жизни.
Моя журналистская практика медленно, но верно набирает обороты. Ходил на концерт «АлоэВера», после брал интервью у солистки. Маленькая такая гордость. Есть еще куча мелкой работы – анонсы, информационки, рецензии и т.д. Сейчас жду аккредитации на Стрыкало, ну или на Мацуева на крайний случай. Работа в «Юнпрессе» хоть и отнимала кучу времени последние месяцы, была все-таки полезной, нельзя не признать. A теперь мне светит пост заместителя редактора в нашем ИА, ну или как-то так.
Я побывал в театре «У Моста» на спектакле «Калека с Инишмана», и это было прекрасно. Завел дневник, где пишу, какие книги прочитать, какие фильмы посмотреть, какую музыку послушать, и какие дела сделать. Думаю над составлением списка ста дел, которые я должен сделать за свою жизнь. Хотя мне кажется, что сто – это маловато.
Запретил себе сидеть в ВК и Твиттере до тех пор, пока не сдам зарубу. Посмотрим, может смогу и дольше. Появляется больше времени. Но иногда тупо приходишь, садишься за стол и думаешь, что ж сейчас делать. Обреченно пытаешься вспомнить, какие дела еще не сделаны. Раньше такой проблемы не было. Раньше был интернет.
Появились проблемы с памятью. Иногда, выйдя из комнаты, забываю, зачем же вышел. Зато девчонки в общаге радуют. Они у меня хорошие. Веселые всегда. И Танюшу заселили, наконец. Вчера вместе с ней уже учили билеты, сидя на подоконнике.
Зато из-за отсутствия инета я стал меньше общаться с Асей и Ксю. Если Ася это восполняет – приезжает ко мне, ночует, в универе не отходит от меня, то Джон совершенно отдалился. И его, по-видимому, это устраивает.
Я в предыдущих главах поторопился, назвав Джона своим.
У Джона есть Шерлок, есть Ди, есть Аня и Тема. У Шерлока есть Джон. И у Ди есть Джон, и у Ани, и еще у подруги Насти есть Джон. У меня Джона нет. У меня есть я сам с кучей проблем, есть Антонова, которая вроде то, но не совсем, есть Дима, который временами так бесит, что ударить хочется, даже в какой-то степени есть Беляев, пусть и в очень ограниченной степени. Есть безденежье и незачеты, есть ожидание третьего сезона, есть Вика и Маша, которые мне умиляются. У меня есть Ася, счастье мое, и еще и Асина куча проблем. У меня есть родители, друзья в селе, которые уже не друзья. У меня есть все. Кроме Джона. И от этого паршиво так, что не выразить.
Мы перестали общаться сразу после того, как я перестал пропадать в ВК. Иллюзия общения и иллюзия близости – вот что было у нас с Джоном. Я очень многое брал от него – интересы, черты, какие-то качества. Он для меня настолько слился в идеальное нечто, что я и не заметил, что этому нечто от меня и нечего взять. Зачем идеалу что-то чужое? Он самодостаточен. Теперь понимаю, что неправильно называть человека другом, если дружба ваша односторонняя. Я отлично осознаю, что сам по себе не представляю какого-то особенного интереса, и что связаны мы были не друг другом, a всегда чем-то внешним – студклубом, «Шерлоком» и всем, что с ним связано, Асей, в конце концов. A как только связь эта истончилась – студклубовские дела закончились, Ася вполне может общаться с нами и по отдельности, в инете я не сижу, то есть, нет больше переписок обо всем и ни о чем, - пропала к чертям и эта пародия на дружбу. Это, конечно, весьма эгоистично – требовать от человека любить тебя просто так, за то, что ты такой. Но мне почему-то казалось, что как раз у Джона этого и можно просить. Ошибся. Джон теперь всецело принадлежит кому-то другому, и я даже не могу сказать, кому именно. Хотя, собственно, чего я требовал от него? Дружбы навек? Так не бывает такой. Мы же не в фильме. Он ведь даже никогда не был до конца откровенен со мной. Трудности с доверием. A у меня, видимо, в обратную сторону трудности. Я ничего не знал и не знаю о Джоне. Та же Толпышева гораздо лучше знает его. И я ей завидую. Потому что она еще и не ценит то, что у нее есть.
A еще я ужасно ревную. Это кошмарно и неправильно. Я ведь даже права на это не имею. Я ведь ему никто, a претендую на внимание. Вечный круг самобичевания. Мне до ужаса обидно и стыдно, но ничего с собой не могу сделать. К тому же Аня, насколько я поняла, не желает, чтобы Джон вообще как-то контактировал со мной. И всячески старается оградить меня от него. Общение наше сходит на « - Привет. – Привет» и этим заканчивается. Я ощущаю себя «человеком не их круга». Эдаким отбросом для их квартета. В общем, вся эта белиберда меня доконала. Ну и чтоб хоть что-то сделать, я принял идиотское, наверное, решение – отказался от общения с Джоном вообще. Если уж мне светит только жалкое «привет» после стольких эмоций, вложенных мной в Джона (путано выражаюсь, но по-другому не объяснишь), я решил перекрыть вообще этот клапан. Я максимально оградил себя от него. Свел общение к тому, что мы можем даже и не поздороваться, и не взглянуть друг на друга. И что вы думаете? Сегодня выясняется, что он и не заметил этого. Фиолетово! Черт знает что такое!
Я не пришел сегодня на радио, потому что когда я закончил учить и лег в постель, было девять утра. A встреча на радио была в десять. Я еще делал какие-то жалкие попытки встать, но Аленка, моя соседка, отобрала телефон, сбрасывала все входящие вызовы, и сказала, что в ближайшие два часа мне нужен только сон. Поэтому я поддался на уговоры и никуда не пошел. К 1.30 я все-таки приполз в универ на пары. Джон встретил абсолютно презрительным выражением лица и фразой: « Ну что, классно сходили, да?». Я тупо ответил: «Да» и отошел в сторону. Не понравилось мне, ох, как не понравилось это выражение. Слишком оно какое-то… не Джона. Потом был еще один разговор. Я сказал: «Денисова, в субботу репетиция галки. «Открытку» будем прогонять». Джон: « В смысле? У меня в 12 репетитор, если что. Я не знаю, смогу ли». Я: «Меня просто просили передать». На этом наше общение закончилось. То есть, ему совершенно по барабану, разговариваю я с ним или нет, и каким тоном я это делаю. Просто наплевать. И это самое обидное.

Что ж, я проверил, удостоверился, можно спокойно жить дальше. Без Джона. Вот так.

Еще у меня практически кончилась стипендия. A следующая непонятно когда. Живем, ребята.

Ну, чтобы не заканчивать на грустной ноте, скажу, что я все-таки жду третьего сезона, и уже начались съемки! Радость.

@темы: #В этом вся я, #Джон, да, у меня есть для тебя отдельная тема, #Занууудство, #дневник, #печаааль такая печаль

Не в наших планах жить вечно. В наших планах жить ярко.

главная